Розы он купил на импровизированном рыночке у метро "Белорусская" какие хотел, такие и купил, шелковые и с каплями - и ровно в шесть звонил в квартиру Валерии. Звонок, отметил, заедало: приходилось туда-сюда качать кнопочку, искать пропавший контакт. Валерия - дама техническая, кандидатша каких-то сложных наук, могла бы и починить... Однако дверь открылась. Открыла ее девочка лет десяти, невысокая, худенькая, угловатая даже, с прямыми, стриженными "под пажа" каштановыми волосами. Открыла и отступила в сторону, пропуская Александра Павловича в тесную переднюю.

- А если я - вор? - серьезно спросил у девочки Александр Павлович, даже не поздоровавшись, спросил с ходу.

- Как это? - не поняла девочка.

- Ты даже не спросила, кто я и к кому пришел. А вдруг у меня за спиной - топор, пистолет, бомба, а?

Девочка не улыбнулась.

- У вас были заняты руки, - сказала она. - Букетом. Он, вероятно, для мамы?

- И для мамы, и для тебя, - ответил Александр Павлович, протянул ей цветы. - Найди какую-нибудь банку. Желательно литровую...

- У нас есть ваза, - девочка опять не приняла шутки, и Александру Павловичу это не понравилось. Он любил веселых и даже хулиганистых детей, он привык к цирковым детям, к этим "цветам манежа", которые растут сами по себе и не признают никаких клумб.

- Тогда поставь в вазу, - вздохнул он. И все же не удержался, добавил: - А лучше бы напустить в ванну воды и бросить их плавать...

Девочка, уже шагнувшая было в комнату - за вазой, естественно, остановилась, будто раздумывая. Похоже, ее заинтересовала идея с ванной. Цирковой ребенок, считал Александр Павлович, поступил бы именно так, как ему интересно...

- Я сейчас узнаю, - быстро сказала девочка и побежала прочь, забыв об Александре Павловиче.