Она кивнула.

- В другой раз, - сказала Валерия. - Нам пора... Наташа, если успеешь сделать уроки - в девятнадцать десять по второй программе "Клуб кинопутешественников". И не забудь погладить белье, там немного... Пока.

- И еще почини звонок, - добавил Александр Павлович. - Он заедает.

Валерия удивленно посмотрела на него.

- Пожалуй, этого она не сумеет...

- Да что ты говоришь?! - изумился Александр Павлович. - А я-то думал, что звонок для нее - так, семечки... Ладно, Наталья, не грусти: "Клуб кинопутешественников!" - штука посильнее, чем "Фауст" Гете. Звонок я сам починю. В следующий раз. Я умею. А фокусы от нас не убегут...

Уже в машине он спросил Валерию:

- Она у тебя вундеркинд?

- Обыкновенный ребенок. А что тебя не устраивает?

- Наоборот, я потрясен. Все сама и сама...

- Не все, - засмеялась Валерия, - звонок, видишь, не может.

- Кого ты из нее делаешь? - серьезно поинтересовался Александр Павлович.

- Человека, Сашенька, милый, человека.

- Себя?

- А чем я плоха?

Отшутился:

- Плохо ко мне относишься.

Поддержала шутку:

- Как заслужил...

Он вел машину и курил сигарету - ту, что осталась от фокуса. Он-то знал, что не заслуживает хорошего отношения. Но откуда об этом знала Валерия?

2

Александр Павлович сидел в своей гардеробной в цирке и смотрел в окно. Сентябрь уж наступил. Еще зеленое, но уже немножко желтое дерево - ясень, кажется, - шелестело под теплым по-летнему ветром, иногда залетавшим ненадолго в гардеробную Александра Павловича. Где-то внизу утробно ревели медведи.

До премьеры, до открытия сезона оставалось десять дней.

Александр Павлович приехал в цирк сразу после своего отпуска, и так уж получилось, что одним из первых. Можно было, не считаясь с обычно ограниченным репетиционным временем, "прогнать" аттракцион, даже можно было сделать это днем, а не ночью - в привычный для иллюзионистов час; потому что в цирке почти никто не появлялся и не стоило опасаться любопытных. Но мучительно не хотелось работать...