— Однажды тебя просто увезут в больницу после таких упражнений, — сказала она, когда муж с дочерью, запыхавшиеся и потные, ввалились в кухню. Сказала немного резче, чем хотела. Думала произнести это равнодушно-осуждающе, но получилось резковато. Раздражение Элизабет от этого только усилилось, особенно когда она перехватила заговорщицкий взгляд, которым обменялись отец с дочерью. Элизабет даже показалось, что дочь иронически подняла брови, как бы говоря отцу: "Ну что с мамы возьмешь — не обращай на нее внимания". Что она себе позволяет, эта девчонка! Вымахала здоровая акселератка, грудь как у взрослой женщины, а умишка кс>т наплакал. Начинаешь ее ругать, так она глазищи свои потупит, ресницы на полщеки, а про себя усмехается. Нет, это все от того, что Фред совершенно распустил дочь. Он держит себя с ней, как с подружкой, абсолютно никакой дистанции. Наверняка это не только она замечает, но и все их знакомые тоже. Элизабет встала и, сдержавшись, чтобы не шваркнуть с размаху тарелку о стену, аккуратно поставила ее в моечную машину.

— Ты опоздаешь в контору, Фред, если не поторопишься. Не думаю, что мистер Кэссиди будет этому рад.

— Да-да, Бетти, — заторопился Фред, — я уже иду переодеваться. Спасибо за завтрак.

Он выбрался из-за стола, мимоходом провел рукой по шее дочери и вышел из кухни. Сэди допила апельсиновый сок и тоже встала.

— Спасибо, мам. Я доеду с папой до центра, а там зайду к Мэгги, порисую. Ладно?

— Что-то ты зачастила с утра к Мэгги. Каждый день выходишь в полдевятого, как на работу. Майку могла бы другую надеть. Уже неделю в одной и той же ходишь. Не забудь, что скоро в школу. Ты бы лучше учебники полистала перед новым учебным годом, больше пользы бы было. Или ты думаешь, что если станешь художницей, то знания тебе уже не нужны будут?

— Нужны, нужны, — серьезно ответила Сэди, только в глазах ее плясали чертенята. — Знания нужны каждому, кто хочет занять достойное место в обществе и пользо ваться уважением окружающих.