Хорошее настроение Фреда Дэвиса как ветром сдуло. Он выпрямился в кресле, не веря своим ушам, и громко рявкнул:

— Не пори ерунды. Повторяешь всякую чушь, которую тебе наплела Мэгги Портленд. У Мэгги вообще язык без костей, как и у ее мамаши, — та еще сплетница. Дай ей только зацепку — будет молоть языком целый год.

Но, Фредди, — возразила Элизабет, слегка напуганная неожиданной вспышкой ярости мужа, — я же тебе об этом и говорю. Мегги и ее мать — известные сплетницы, и нельзя давать им ни малейшего повода для пересудов. Ты должен поговорить с Сэди, когда она придет домой, и выяснить, что это за мужчина и почему она села к нему в машину. Она уже не маленькая и должна понимать, чем это может кончиться.

— Ладно, хватит!

Фред ударил кулаком по столу так, что чуть не обломил край столешницы.

— Не верю я в весь этот бред, — рявкнул он. - Придет Сэди, я сам ее спрошу, а пока больше не хочу слушать об этом.

Он прошел к себе в кабинет, хлопнув за собой дверью. Элизабет с холодной усмешкой смотрела ему вслед. Ишь ты, как его разобрало, нашего заботливого, любящего папашу. Его маленькая ласковая дочурка тискается в машине с чужим нехорошим дядей. В машине жарко, дядя потный подбородок у него к концу дня уже колючий, и он елозит сейчас своим колючим потным подбородком по белой шейке маленькой Сэди. Не когда-нибудь в прошлом, а вот прямо сейчас, в эту самую минуту! И главное, Фредди у себя в комнате все это сейчас ярко представляет себе. В мельчайших деталях. Вплоть до запахов. Уж она-то хорошо знает своего Фредди. Элизабет не удержалась и злорадно рассмеялась: "Подожди, что он скажет через час".