«Выгорел четвертый пост. Потери – пять человек»
«Разгерметизация медицинского поста. Потери – четыре человека».
«Децентровка маршевого двигателя».
«Отказ системы регенерации».
Этого вполне хватало для принятия единственно возможного решения. Торсон повернулся к первому помощнику и, скрепя сердце, сказал:
– Дай команду передать сигнал бедствия.
– Что, так плохо? – удивился тот.
– У нас нет ни хода, ни блока очистки воздуха. Девять человек погибло. А для остальных – на семьдесят часов воздуха из корабельного аварийного запаса, плюс сорок восемь часов в аварийной капсуле. Еще часов тридцать можно просидеть в скафандрах. Вот и весь наш кислород. Шесть суток. Максимум семь.
– Ай да влипли… – Берг рассеянно подергал себя за ухо. – Да, не повезло…
– Нет, Таури, нам повезло. – Капитан повернулся к монитору и тяжело закрыл ладонью стекло. – Если б на нашем месте оказался беззащитный транспорт или пассажирский лайнер, было бы намного хуже. Если уж эта хреновина боевой крейсер из строя выбить смогла… Ну что ты стоишь? Иди, время не ждет.
Глава первая
Земля
«Обязательно посетите эту прекрасную планету, прародину Homo Sapiens
Сила гравитации – 1, удаление от центрального светила – 1, плотность планеты – 1, атмосферное давление – 1, уровень освещенности – 1, уровень радиации – 1, активность микрофлоры – 1, разброс температур – 1, скорость вращения – 1, длительность суток – стандартная, орбитальный выбег близок к эталонному».
Платон Рассольников на мгновение задержался перед черной бездонной пропастью гравитационного лифта и перехватил тросточку обеими руками. Умом он понимал, что гравитационные лифты в десятки раз безопаснее механических, в сотни раз безопаснее орбитальных шлюпок и в тысячи раз – трансгалактических катеров. И тем не менее, в кресло катера он всегда садился с легким сердцем, а шахта лифта без единой видимой опоры вызывала у него острый холодок чуть ниже левой лопатки. Но деваться некуда: