— А выпивка?

— Какая выпивка? — в свою очередь запнулся Каннелони.

— Питание за его счет, — напомнил Платон. — А выпивка? Мне почти три недели по каютам и номерам сиднем сидеть, пока до места доберемся. Пикко, я что, все это время объемку смотреть должен? Так она без литра текилы — полная чушь! Да и с текилой — тоже. Просто не так заметно.

— Если это твое условие, — пожал плечами Каннелони, — я сейчас же передам его Теплеру. Мы договаривались, что он примерно в это время будет ждать моего ответа.

— Ладно, — поднялся Рассольников со своего кресла. — Будем считать, что ты меня продал. Сообщи потом, о чем вы договоритесь.

— Ты остановился в нашей гостинице? — на всякий случай решил уточнить ректор.

— Да, — кивнул Платон, задумчиво глядя на бутылку с остатками текилы, потом решительно отмахнулся и зашагал к двери.

Только приближаясь к лифту, он осознал, что принятой дозы, пожалуй, маловато для полного расслабления. В конце концов, деловая часть его поездки на старушку Землю завершена. Никаких переговоров больше не предвидится, никаких решений принимать не надо, ни о чем думать не требуется. Можно полностью отключиться от всего мирского и перейти в высшее духовное состояние, обеспечиваемое литром-другим прекрасного ароматного напитка. Взять у Пиноккио посадочный талон и обеспечить доставку археолога в космопорт сможет и гостиничный компьютер.

Приняв столь радикальное решение, Платон Рассольников по прозвищу Атлантида резко изменил направление своего движения — устремился в университетский бар.