Однако через несколько мгновений в кабине погас свет удар орудий силонов пробил основную систему подачи электричества в отсек охраны; по какому-то невероятному совпадению вибрация от пробоины в корпусе повредила автономный источник питания, и поэтому потребовалось несколько секунд на то, чтобы загорелся тусклый, призрачный свет. В полумраке Кинитц нетерпеливо ждал, пока дверь его каюты откроется. Как только щель стала достаточной для того чтобы в нее протиснуться, он, не мешкая, побежал по главному коридору. Его страх перерос в панику: воображение нарисовало мрачную картину, в которой до следующего, рокового удара осталось всего несколько секунд. И может поэтому Кинитц неожиданно допустил ошибку; он забыл воспользоваться коммуникационным модулем в своей каюте, чтобы предупредить охрану о возможности побега заключенных.

Самые худшие опасения Кинитца оправдались. Выстрел замкнул систему питания на несколько секунд, и один из телохранителей Гандера Морла сумел быстро оценить ситуацию и выскользнуть в коридор. Второй ассассин, не столь сообразительный как его коллега, не двинулся с места до тех пор, пока не увидел того уже на свободе. К этому моменту обстрел возобновился, и хотя удары уже утратили свою прежнюю силу, их оказалось достаточно, чтобы отбросить второго охранника к задней стене камеры и лишить его сознания.

Гандер Морл и две женщины с Нактерна наблюдали за всем происходящим совершенно безучастно, но онктилианец, сообразив, что сила ударов начинает слабеть, начал действовать по-своему. Он откатился к дальней стене своей камеры, а затем со всей силы бросился на дверь. Последовала вспышка, потянуло горелой плотью, однако существо своего добилось, Онктилианец прекратил свой полет только в коридоре, ослабленный и разбитый. Одна из его четырех частей сильно пострадала от взрыва и теперь находилась без сознания. Но остальные трое быстро воссоединили умственные ресурсы, возвратив себе почти все функции, необходимые для нормальной жизнедеятельности, и компенсировали тем самым бездействие своего собрата. В результате мышление, хоть и ослабленное, оказалось гораздо мощнее, чем у обычного человека.