Фоссдайк в своем обычном стиле изливал на нас потоки красноречия, когда внезапно на меня нахлынуло необычное чувство. Тебе должно быть знакомо это ощущение — попадаешь в незнакомое место, а тебе кажется, что когда-то уже бывал здесь. Разумеется, у психологов обязательно найдется объяснение — они могут объяснить все, что угодно. Но в тот раз чувство, овладевшее мной, было необыкновенно сильным.

«Это не просто оружие,— говорил Фоссдайк.— Оно не имеет ничего общего с известными типами вооружений. Это воистину оружие нового поколения. Сбылись мечты ученых — мы открыли луч смерти!» Он сделал паузу.

«Впрочем,— добавил он,— так же как самолет значительно отличается от летательных машин, о которых грезили наши предки, так и резонатор мистера Хикстона — это совсем не то, что мы ожидали увидеть. Мы представляли себе нечто вроде гигантского маяка, от которого во все стороны разбегаются невидимые смертоносные лучи.

Изобретение же мистера Хикстона — это направленный поток невидимых вибраций, разрушающий материю изнутри и превращающий ее упорядоченное строение в полный хаос.

Без сомнения, возможности этого устройства куда грандиознее, чем мы можем сейчас вообразить. Но мы должны отдать должное мистеру Хикстону, которому удалось воплотить в жизнь вековую мечту человечества. Он прекратил войну как явление. С таким оружием война становится невозможной — любые современные виды вооружений несопоставимы с его колоссальной мощью. С этого дня больше ни одна нация не осмелится применить силу...» Фоссдайк продолжал бубнить, но его голос становился тише и тише, словно удалялся. Мои веки налились тяжестью. Я пытался бороться с этой неестественной сонливостью, но с таким же успехом мог бороться с наркозом на операционном столе. Голос Фоссдайка замер вдалеке, мои глаза закрылись, и я остался один. Меня окружала безмолвная тьма, сквозь которую я падал и падал куда-то вниз...