— Я заставлю Артемиса Энтрери заплатить за другой флакон, — решил оголодавший лейтенант, проглатывая противоядие. Он протопал по комнате и откусил маленький кусочек от края пирога, пробуя на вкус. Пирог был действительно отравлен. Опытный Тиблис сразу догадался об этом по едва заметному кислому привкусу.
Лейтенант знал, что противоядие с этим справится, не позволит юному выскочке провести его с такой прекрасной едой. Он потер свои пухлые ручки и взял пирог. Он давился, заглатывая огромные куски, вылизывая серебряную тарелку.
Той же ночью Тиблис умер страшной смертью. Он проснулся в страшной агонии. Его внутренности горели огнем. Он пытался позвать на помощь, но захлебнулся кровью.
Слуга нашел его на следующее утро, со ртом полным свернувшейся крови, подушка была в коричневатых пятнах, живот был покрыт воспаленными синими рубцами. Многие в гильдии слышали от Танцора про брошенный вчера вызов, и, таким образом, вывод о причастности молодого Артемиса Энтрери напрашивался сам собой.
Молодого ассассина поймали на улицах Калимпорта только через десять дней, но он заставил побегать всю разветвленную шпионскую сеть могущественной гильдии паши Бассадони. Он был скорее спокоен, нежели напуган, когда два дородных убийцы раздраженно вели его обратно в здание гильдии.
Артемис верил, что Бассадони накажет его, может быть даже убьет, но знание того, что Тиблис Роюзет умер в муках, этого стоило.
Он никогда раньше не бывал в верхних палатах гильдии, никогда не мог представить какие богатства находятся там. Прекрасные женщины, сверкающие драгоценностями, бродили по комнатам. Огромные мягкие ложа и разбросанные везде горы подушек, и, за каждой третьей аркой — ванны с теплой надушенной водой.
Весь этот этаж был местом, посвященным всевозможным наслаждениям.