Эти мысли я и изложил. Типа, а может, по-тихому пролезть? Партизанские действия — максимум, что мы сейчас потянем, да и то — мало нас, как ни крути. Но Саня справедливо заметил, что "выходить надо с техникой, средствами усиления и трофеями, тогда есть шанс, что не расформируют мотоманевренную группу. А ежели выползем пешком — в пехоту, Ваня! А учитывая реалии бытия пехотинца начал войны — это сложный способ самоубийства. И даже если переживем сорок первый каким чудом — ждёт нас "Ржевская Мясорубка" дятла Жукова… А нам оно надо? Так что выходим с техникой, причём желательно наша группа должна быть настолько эффективной, чтобы не вызывала желания "раздергать", а использовалась целиком".
А в пехоту не хотелось — ну жуть как. Это у Конюшевского и других иже с ним всё просто — попадали в прошлое всякие там спецназовцы. А я спецназ только издали наблюдал. Нет уж, бегать не хочу. Лучше уж на "тэшке" как-нибудь. Авось, и пронесёт.
Пока я обживался, парни начали немца колоть. Ну, в этом я им помочь всё равно не смогу. Немецкого не знаю, да и не умею я допросы вести. Но наблюдал издалека. Немец как немец, человек вроде как… Не воспринимался он ещё как враг. А потом Ника сказала про эсэсовский кинжал, что с ним взяли… Да… Всплыли в памяти картины из Яд-ва Шема и других музеев. Блин, да я ж их за одну Детскую комнату зубами рвать готов!
Немец всё упорствовал, но, видно, выражение лица у меня изменилось за этими мыслями.