— Вернись, Лариса, — тихо позвал он, — ты погибнешь.
Она медленно вошла в воду и поплыла. Когда расстояние от берега увеличилось до двадцати метров, чайка закричала. И теперь он понял ее крик так: «Прощай! Я люблю тебя, но не вернусь». Да, он понял ее крик так, хотя птица и не человек.
Долго ходил он к берегу каждый день, но Лариса не возвращалась. Вечерами он иногда анализировал поведение чайки. «Почему она бросилась на мальчишку? Видимо, причиной тут я», — думал он. Она летела ко мне. Все получилось нечаянно. А может быть… Кто знает, о чем думают птицы, когда совершают свои «поступки»? Он вспомнил ее последний «уход» и чувствовал себя предателем. «Впрочем, все равно она умерла бы от тоски» — вот так он мучился и сомневался. А потом пришло письмо от Нины: «Эд, прости, это было глупостью». И он ответил: «Приезжай».
На этом можно было бы поставить точку. Но у сказки таких концов не бывает.
Через два года к Эдуарду Львовичу на прием пришла молодая, симпатичная женщина. Ее мучил старый перелом руки. Эд посмотрел. Рука плохо разгибалась. Все время, пока он осматривал пациентку, его назойливо мучил вопрос: «Где я ее видел?»
— Вы раньше никогда на приеме у меня не были?
Она взглянула на него, как ему показалось, испуганно и резко ответила:
— Нет.
— Простите, — смутился Эд. — Я не могу отделаться от мысли, что Вы мне знакомы. Ваш голос и Ваши манеры…
— Вам кажется, — тихо ответила женщина и устало повела плечом. Эд смотрел, потрясенный. Он узнал этот жест. Но боялся показаться смешным и так ничего не сказал. Только когда она ушла, он, спохватившись, стал лихорадочно пересматривать карточку, и прочитал: Чайка Лариса. А отчества не было.