Больше всего сестру Улицию потрясло выражение неприкрытого ужаса на лице Мериссы. Во Дворце Пророков не было никого хладнокровнее, беспощаднее и неумолимее сестры Мериссы. Ее сердце было куском черного льда.

Улиция знала Мериссу почти сто семьдесят лет и не могла вспомнить, чтобы она заплакала хотя бы раз. Теперь же Мерисса жалобно всхлипывала.

Растерянность спутниц придала сестре Улиции сил. Отчасти она была ею даже довольна: это лишний раз доказывало, что она среди них главная и сильнее их всех.

В каюту продолжали стучать, желая узнать, в чем дело и почему кричали.

Улиция обратила свой гнев на того, кто стоял за дверью.

- Оставь нас! Если понадобишься, тебя позовут! Послышались проклятия матроса, удаляющегося по трапу, и теперь тишину нарушал только скрип снастей наверху и тихие всхлипы.

- Хватит скулить, Мерисса! - рявкнула Улиция. Мерисса посмотрела на нее полными ужаса темными глазами.

- Такого, как в этот раз, еще не было. - Тови с Цецилией кивками выразили полное с ней согласие. - Я выполнила его поручение. Зачем же он это сделал? Я его не подводила!

- Если бы мы его подвели, - сказала Улиция, - то сейчас были бы там, с сестрой Лилианой. Эрминия бросила на нее удивленный взгляд.

- Ты тоже ее видела? - Она была...

- Я ее видела, - кивнула Улиция, стараясь за нарочито небрежным тоном спрятать собственный ужас.

Сестра Никки отбросила со лба мокрые волосы.

- Сестра Лилиана не оправдала надежд Повелителя, - тихо прошептала она.

Сестра Мерисса, которая уже немного пришла в себя, сказала с холодным презрением:

- И теперь будет расплачиваться за неудачу. - В голосе ее звучала зимняя стужа. - Вечно. - Мерисса редко проявляла свои чувства, ее лицо, как правило, оставалось невозмутимым, но сейчас оно исказилось от гнева. - Она ослушалась твоего приказа, сестра Улиция, и приказа Владетеля. Она разрушила паши планы.