— Я могу понять его чувства, — сказал сэр Дейн. — Но тут уж ничего не поделаешь. Драконы существуют для того, чтобы рыцари их сражали.

— Видизм в чистом виде, — заметил Бозел. — Не допускаете ли вы, что сами драконы могут придерживаться другой точки зрения относительно занимаемого ими места в этом мире?

— Боюсь, что я не готов к подобной дискуссии, — признался сэр Дейн. — Ибо я никогда не смотрел на мир с точки зрения чудовищной твари.

— Конечно, вы не готовы, — согласился Бозел. — Обозрение мира через прорезь в боевом шлеме крайне сужает кругозор, вы не находите? Обедненное восприятие всего многообразия жизни является одной из наиболее очевидных проблем современного рыцарского сословия. Вам даже в голову не приходит поставить себя на место существ, которых вы истребляете. И вы явно преувеличиваете опасность, исходящую от представителей другого вида. За последние двести лет рыцари переколошматили куда больше народа, чем все так называемые чудовищные твари, вместе взятые.

— Я не потерплю оскорблений в адрес благородных рыцарей, — заявил сэр Дейн. — Если вы тотчас же не прекратите, я буду вынужден вызвать вас на бой.

— Считайте, что я уже прекратил, — сказал Бозел. — Вы желаете со мной о чем-то побеседовать или я могу идти по своим делам?

— Для начала я хотел бы узнать, кто вы такой.

— Разумно, — сказал Бозел. — Всегда следует знать, с кем имеешь дело. Поскольку вы уже не поверили моему заявлению, что я дракон, давайте будем считать меня представителем интересов обитающего в здешних краях «чудовища», уполномоченным вести переговоры со всеми лицами, желающими вступить с оным в непосредственный контакт.

— Секундант, — догадался рыцарь.

— Типа того.

— Никогда не слышат, чтобы у драконов были секунданты.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — сказал Бозел. — И как его секундант, я хотел бы прояснить некоторые детали. Насколько я понимаю, вы прибыли сюда с целью убить дракона, интересы которого я представляю?