Ну а что касается Мнишека и его резиденции в Самборе, то тут уж как получится. Выгорит – хорошо, а нет – неважно, поскольку в глазах народа некие подарки тестю и невесте, пускай землями и городами, гораздо более извинительны, нежели подарки королю чужой страны.

Заодно я бы разведал относительно тайного католичества лжецаревича. В идеале – где, когда и кто его крестил.

Понимаю, что ксендзы, пасторы, или как они там у католиков обзываются, будут молчать, но помимо них в любом костеле должен иметься обслуживающий персонал, которому развязать язык куда легче.

Борису Федоровичу о своей затее я говорить ничего не стал. Учитывая его шапкозакидательское отношение и насмешки, которыми он регулярно осыпал «горе-войско» самозванца, такая достаточно громоздкая и хлопотная афера вызвала бы только его гнев и ничего больше.

Отпроситься якобы в отпуск у меня не получилось. Выходило, что надо привлекать самых смышленых парней из созданного этим летом полка Стражи Верных, благо таковые у меня были все наперечет, поскольку я их уже определил в разведку.

Покопавшись в поименном списке, я выделил пятерых, включая и Емелю.

К ним предполагалось добавить еще десяток, но только как грубую силу, как посыльных и – если грядут крупные неприятности – как группу прикрытия.

Все необходимые чертежи будущих столов и «золотых колес» я вычертил самолично, после чего пошел выколачивать из Казенного приказа обещанные царем деньги.

Помнится, он велел тамошним подьячим выдавать мне до тысячи рублей в месяц по первому моему требованию, не спрашивая на то его разрешения.

Вот и славно.

Взял я, правда, чуть меньше – девятьсот пятьдесят.

Сразу скажу, что выполнение почти всех необходимых работ обошлось мне не столь уж и дорого – всего в полторы сотни.

Их хватило и на кузнецов – за вертушки, и на столяров – изготовление трех столов и колес, и на резчиков, которые сработали для меня сразу два десятка маленьких шариков из моржовой кости.