- Ничего не задумал. Буду твоими сахарными устами мед пить, - сказал старик с тонкой улыбкой.

- Что за глупости?

- Вовсе не глупости, напротив, логика и последовательность. Ты тут разговорилась, я и воодушевился!

- Ну, на этом и закончим...

- С какой стати? Ты же хочешь говорить о своих проблемах? Хорошо, будем говорить. Но в монастыре это было бы неприлично. Поговорим снаружи.

Немного удалившись от монастыря, они остановились на берегу озера. Серыми показались Сашеньке берега, камыши разные, мельком разглядела она деревья и устремила беглый взгляд в небо - все увиделось ей будто лежащим в низине огромной серости, и гладь воды неприятно отливала свинцом. Девушку разбирал смутный страх, что отец вдруг подтолкнет ее к краю какой-то пропасти и заставит рассеяться в этой беспричинно бездонной и столь же необоснованно строгой природе.

- Да нет у меня никаких проблем, - сказала она с дрожью в голосе. - Я и сама не знаю, какой вывод сделать, папа, не знаю, хочу ли замуж.

- А надо, - возразил Иван Алексеевич. - Замуж тебе пора. Так что проблемы есть.

- Но ведь нет подходящей кандидатуры, значит, и проблемы нет.

- Как же, как же... Отсутствие жениха не означает отсутствия проблемы. Проблема именно в их, женихов, отсутствии.

- Что ты хочешь со мной сделать?

- Скажи правду, скажи правильно.

- Скажу как есть. Женихи имеются, папа, но они слова доброго не стоят. Я о том, что о них и поминать нечего. Вот и получается, что из присутствия женихов вытекает отсутствие проблемы, - туманно полемизировала Сашенька.

Иван Алексеевич улыбнулся.

- Логики в твоем рассуждении нет, - проговорил он добродушно. - Но поскольку ты славная девушка, я тебе это прощаю.