Спустившись на первый этаж, он повернулся к Денису. Оба были почти одинакового, среднего роста, однако Кортене весил как минимум вдвое больше своего худощавого работника и раза в три больше низенькой жены. Насколько Денис мог судить, Кортене еще не исполнилось тридцати, и лишь очень малую часть его объема составлял жир, хотя в халате он и выглядел толстяком. Его также никоим образом нельзя было назвать глупым, в чем Денис убедился в первый же день своего пребывания в доме, несмотря на впечатление, которое производил вид Кортене. Разумеется, вряд ли хозяин сумел бы достичь столь очевидного процветания и богатства, будучи дураком.

Хозяин откинул спадающую на неприветливое лицо прядь почти бесцветных волос, причем этот жест свидетельствовал скорее о тревоге, чем о сонливости. Затем обычным негромким голосом сказал:

— Пусть все остальные в доме спят и дальше, Денис. — Хозяйка за спиной мужа уже закрывала дверь на лестницу. — Мы справимся и втроем. Так ты сказал, что этот человек ранен?

— Похоже на то, господин.

— И все же не будем зря рисковать. Выбери себе оружие и будь наготове.

— Да, господин.

За полтора года, прожитые в доме Кортене, Денис успел усвоить, что бывают периоды, когда жизнь начинает казаться скучной. Но пока эти периоды не растягивались настолько, чтобы стать невыносимыми.

Отойдя в дальний конец мастерской, хозяйка зажгла две масляные лампы. А когда она опустила протянутые к полке с лампами руки и вновь повернулась к мужчинам, Денису показалось, будто он заметил нечто, свисающее с ее правой руки. Этот предмет мелькнул лишь на мгновение, прежде чем скрылся в складках халата. Однако не будь Денис убежден, что госпожа Софи лишь хрупкая женщина, любящая окружающую ее роскошь, то поклялся бы, что она держала кожаные концы охотничьей или боевой пращи.