— Как что будет? Белый Сверхгигант! Согласно уговору, в аккурат на два миллиона, — воскликнул Кеша и осекся. Он внезапно стал осознавать, чем это ему грозит. — А что, — сбавил он тон, — планетки те, Микзары, распылиться могут, поплавиться? Или еще что похуже?

— Да видишь ли, не в планетках дело. Здесь, понимаешь, дело покруче. Не планетки — тебя распылить могут, а если я не воспрепятствую, то и меня. Секретную инструкцию 1867-ЮГ2 читал?

— А как же. Злонамеренное использование служебного оборудования в личных корыстных целях при отягчающих обстоятельствах.

— Да какое там использование в личных целях?! Использование — это мелочь. Ты же своей установочкой весь их план переустройства Сектора на экзистенцию переведешь.

— Чего? — не понял Лукреций.

— Та же инструкция, пункт бэ.

— Ну?.. Ни фига себе! Так это ж что ж? Это ж меня…

— Вот и поговорили. А остановить демона твоего уже нельзя?

— Никакой возможности, шеф.

— Чудненько. Кеша! Мы их не докладными, а делами уделаем. Мы им субстанциональную жижу-то из сморкалок повыпускаем. Они у нас предикатами ходить будут, — распалился Фомич, любовно оглаживая рычаги пульта. — Мы им сделаем представление вещественности. Еще то представление!

— А как же пункт бэ?

— Сформулируем следующим образом, — Фомич взялся за джойстик. — «Ввиду сложившейся необратимости ситуации признать действия Техника-Наладчика Лукреция проявлением халатной небрежности, влекущей административное взыскание третьего уровня». Ну, здесь еще пару слов от себя и подпись.

— Постой, постой, шеф! Третьего уровня? Так это же лишение зарплаты на три пука! Нет. Невозможно.

— Ну, тогда пункт бэ. Вот, собственно, какова альтернативка-то. Ну что, подпись ставить будешь?

— Буду, — обреченно согласился Лукреций и потянулся к протоколу.

— Вот и чудненько. Как говорится, когда понадобимся, нас вызовут. Ступай и не бери в голову.