Павел АМНУЭЛЬ,

Роман ЛЕОНИДОВ

ТРЕТЬЯ СТОРОНА МЕДАЛИ

С Яношем Золтаи я познакомился на одиннадцатом конгрессе филателистов. В дни работы конгресса Яношу исполнилось восемнадцать. С непримиримостью, свойственной возрасту, он считал свою коллекцию лучшей и остро переживал присуждение восьмого места его тематической серии "Первые люди на Луне".

Моя коллекция фальшивых марок начала двадцатого века заняла десятое место, и я тоже чувствовал себя обойденным. Ведь собрать такую коллекцию неизмеримо труднее, чем "Электростанции Сибири" или, скажем, "Покорение Сахары".

Мы стояли с Яношем на террасе Дворца коллекционеров, рассматривали чужие работы и роптали.

- К следующей выставке, - сказал Янош, - я готовлю серию "Пейзажи планет". Пятьсот марок с видами Меркурия, Марса, Венеры и Юпитера.

Я собирал фальшивые марки, и в коллекции Яноша не видел ничего особенного. Но марки с видами Марса заинтересовали меня. Не как филателиста, а как человека, прожившего на Марсе лучшую часть жизни.

- Пойдемте ко мне, - предложил Янош, - коллекция у меня в номере.

Несколько минут спустя я держал в руках толстый альбом. Марок марсианской серии было около сотни. Сине-зеленый блок из шести ромбических беззубцовок привлек мое внимание сначала тем, что уголок одной из марок был надорван. Однако прежде чем я успел заинтересоваться этим эффектом, меня поразила надпись, мелкой вязью проходившая по краю блока: "Миражи в Змеином море".

Минуту я сидел словно оглушенный. Каждый коллекционер, хоть раз нападавший на величайшую редкость, поймет мое состояние.

- Этот блок, - поспешил объяснить Янош, - я выменял у Хендрока на голубую Гаити 1897 года. Здесь, правда, небольшой дефект...

- Это не виды Марса! - воскликнул я. - В марсианской атмосфере миражи невозможны!

- Значит...

- Блок - явная фальшивка. Янош, давайте меняться! Для вас "Миражи" не представляют ценности, раз они фальшивые, а для меня просто клад. Соглашайтесь, я дам вам "Пионеров Меркурия", их нет в вашей коллекции.