Начало июня, Адриатическое побережье

Хорватии, Сплит

В подвале его дома лежал пришелец. Во всяком случае, не человек – в том, как устроены люди, Глеб, хирург с изрядным опытом, разбирался отлично. Вскроешь пациента, и никаких тебе чудес: слева – сердце, справа – печень, легкие и желудок тоже на положенных местах, а внизу свое у женщин и свое у мужчин. Конечно, за годы практики в Питере, на Кавказе и в Сплите попадались уникумы, но не часто: однажды – сиамские близнецы, и три-четыре раза – больные с довольно странными аномалиями. Но сердце было у всех. Сердце, кишечник, почки и все такое. Случалось, дышали с трудом, хрипели, булькали, но без воздуха никто не обходился.

Этот тоже дышал – один раз в четверть часа. Однако сердечный ритм и биения пульса не прослушивались, и просьб насчет еды и питья тоже не поступало. Разумеется, никаких естественных выделений. Лежит больной на спинке, конечности вытянул, уставился взглядом в потолок, молчит, ничего не просит, не жалуется, только тихо вздыхает четыре раза в час. Можно сказать, идеальный пациент! Хоть оперируй без наркоза, бровью не поведет! Знать бы только, что с ним, какие пилюли давать и где резать… В другой ситуации Глеб отвез бы его в госпиталь, показал коллегам Бранко и Воиславу, и сунули бы они недужного под рентген, затем в томограф и церебральный сканер, разобрались бы, что там у него внутри, а если бы не вышло, так экспертов вызвать – дело недолгое. К такому чуду слетелись бы все мировые светила, от Штатов до Японии!.. Однако случай был не тот – пришелец, когда еще мог говорить, ясно выразил свою волю. Глеб привык уважать желания больных в части конфиденциальности, так что пришлось обойтись без огласки.