Волосы на голове светлые, стрижен коротко, лицо обычное, не красавец, но и не урод. Правда, кое-какие странности Глеб отметил: стоило отвести глаза, как черты пришельца словно бы выпадали из памяти. Физиономия самая подходящая для секретного агента! И еще одно – волосы у него не росли. Ни волосы, ни ногти. Любой покрылся бы щетиной за две недели, а у этого кожа оставалась гладкой, без единого волоска. Гладкой, бледноватой и очень упругой. Не кожа, а прямо-таки прочный пластик!

Вздохнув, Глеб отодвинулся от старой тахты, на которой лежал пришелец, выключил свет и, нашарив перила, стал подниматься по лестнице. В их с Мариной доме в подвал можно было попасть через прихожую, где имелась для этого низкая дверца. Прихожую – Марина называла ее холлом – украшали горшки с цветами, шкаф, старинный столик красного дерева и большое зеркало. Еще висела тут Маринина фотография: головка склонена к плечу, темные волосы разметались под ветром, на губах улыбка, ямочка на щеке…

– В госпиталь мне пора, – сказал ей Глеб. – Увидимся вечером, милая.

Жена словно бы проводила его ласковым взглядом. Он вышел, затворил дверь и зашагал к машине. Было семь утра.

Часть первая

Земля и Солнечная система

Глава 1

Первые числа мая, Лондон и Петербург

Томас Хиггинс торопился – стоило ему опоздать на три минуты, как герр Поппер, с его австрийской пунктуальностью, ворчал целых пятнадцать. Впрочем, основания к тому имелись: во-первых, профессор Карл Поппер безусловно был гением, а во-вторых, ему стукнуло девяносто. Целых две причины, чтобы дорожить своим временем, каждой прошедшей секундой – ведь их оставалось так немного! К своей близкой кончине герр Поппер относился, как и положено философу, без страха и с изрядной долей юмора. Смерть для него являлась продолжением ученых занятий, ибо открывала путь к познанию Великих Тайн Бытия: есть ли жизнь за гробом и с чьего соизволения она возникла на Земле и, возможно, в других мирах Вселенной.



3 из 316