Следователь. А вспомните, может, все-таки кто-нибудь был рядом с вами в момент исчезновения? Подумайте, прежде чем ответить.

Свидетель. Клянусь, никого! Ну, если только Принц.

Следователь. Какой принц? Ах, этот… Ладно. Наркотические средства когда-нибудь принимали?

Свидетель. Что вы, товарищ следователь, разве я похож…

Следователь. Конкретнее.

Свидетель. Нет, никогда.

Следователь. И в тот вечер тоже?

Свидетель. Я же сказал – никогда.

Следователь. Ладно. В психдиспансере наблюдаетесь?

Свидетель. Нет.

Следователь. Наследственных психических заболеваний не имеете?

Свидетель. Кажется, нет.

Следователь. Точнее.

Свидетель. Дайте подумать… Нет, не имею.

Следователь. Вам известен Николай Бармин?

Свидетель. Первый раз слышу.

Следователь. Где вы работаете?

Свидетель. На ГПЗ, слесарем.

Следователь. Судились?

Свидетель. Нет.

Следователь. В таком случае ответьте мне еще на один вопрос. Можете ли вы со всей ответственностью утверждать, что видели все это собственными глазами?

Свидетель. Да, могу. Не знаю, что это было, но я это видел. Хоть на куски режьте, все равно буду стоять на своем.

Следователь. Хорошо, хорошо. Подпишите вот здесь и можете быть свободны.

На этом разговор закончился. Как видно, ни к чему он не привел и только еще больше запутал следствие. Второй свидетель лишь подтвердил показания первого. Им оказался пожилой мужчина; его-то как раз и видел молодой человек на другой стороне улицы. Ничего нового он не сообщил, да и самого автобуса не видел, слышал лишь шум мотора, который вдруг исчез. Внезапно наступившая тишина насторожила мужчину. Он обернулся, но ничего не увидел. Совершенно пустая улица, и никакого движения на ней. "Показалось", – решил он тогда. Но когда история об исчезнувшем автобусе всколыхнула весь город, он счел своим долгом заявить в милицию о случившемся.