— Ты не понял, варвар? Я — талисман! Ты берешь меня с собой, и у тебя получается все — все, за что ни возьмешься! Хочешь сейчас прыгнуть через костер и не обжечься? Прыгай!

— Я и без тебя смог бы прыгнуть через костер, — мотнул головой Конан, отказываясь принимать такое доказательство.

— Ну… Ну, тогда иди к реке, сунь руки в воду и хватай!

— И что я схвачу? — подозрительно нахмурился киммериец.

— Что, что… Рыбу, что еще! Поджарим на хворостине и съедим.

Хмыкнув, Конан закатал штаны и поднялся. Желудок его давно требовал от хозяина поддержки — не моральной, конечно. А посему было бы совсем неплохо поймать полдюжины жирных рыбин и зажарить их именно таким способом, какой предлагает этот парень. Перед закатом солнца Конан уже пробовал заняться рыбной ловлей, по в цветущей воде Хорота водились разве что только лягушки, и сия затея не увенчалась успехом. И все же варвар по опыту знал: не убедившись — не отрицай, не узнав — не уходи. Кто ведает, может, рыжая гнида и впрямь на что-то годна.

Погрузив в реку обе руки по локоть, киммериец осторожно начал водить ими взад-вперед, шебурша пальцами, но натыкался лишь на склизкие стебли и листы водорослей. Ноги его скользили по глинистому дну, к тому же бугристому и холодному, а рыжий придурок у костра пыжился и громко пыхтел от сознания собственной значимости — плюнув в хилую кувшинку, что плавно качалась на воде, варвар выбрался на берег. Кулаки его сжались, а синие глаза угрожающе вспыхнули.

— Иди в реку! — повелительно крикнул рыжий. — Ты ничего не поймал!

— Я ничего не поймал, потому что здесь нет рыбы! — прорычал киммериец, не сбавляя шаг. — И сейчас вместо щуки я поджарю на хворостине тебя!

— Иди в реку! — взвизгнул парень, вскакивая и в страхе отбегая к кустам, — Иди в реку и знай, что рыба уже плывет тебе в руки!