И все же ты упрямо не хочешь признать себя влюбленной в этого человека. Ты бы предпочла просто наслаждаться его компанией.

Хлоп! И ты уставилась на сверкающую машину времени; вместо пятнадцати минут едва ли тридцать секунд прошло с его исчезновения. Вот открывается люк и появляется он, Ганнибал…

На его лице свежий шрам. Вся одежда в грязи. Руки и лицо исцарапаны. Он хромает.

— Дрейн! Уже успел подраться, негодяй…

Он смотрит на тебя со странным выражением, его глаза просто впиваются в твое лицо, точно он не видел тебя сто лет. Но когда он спрыгивает на землю, то уже глупо ухмыляется.

— Где ты был? — восклицаешь ты.

Он прикладывает палец к губам и шепчет: — Я собирался сделать тебе подарок, но аборигены оказались не так дружелюбны, как я думал. К несчастью, дорогая, этот визит был совершенно необычен. Для меня могло быть опасно не узнать об этом позже.

— Хорошо, — говоришь ты, озадаченная, но готовая помочь, потому что знаешь, что когда Ганнибал Форчун говорит, что что-то опасно, это может быть и смертельно. — Я постараюсь не напоминать тебе об этом. Он обнимает тебя.

— Я люблю тебя, — говорит он с неожиданной страстью. — Сейчас я люблю тебя так же, как и завтра.

Ты смотришь на него, не понимая, пытаясь прочитать у него в душе, пока он говорит:

— Время судит. Ты понимаешь, мы действительно не можем позволить себе отвечать друг за друга. Мы…

Ты видишь, как мучительно он ищет слова.

— Почему, дорогой? — мягко спрашиваешь ты.

— Я люблю тебя, как бы ты ни выглядела, — шепчет он, и потом целует тебя, крепко сжимая в объятиях, и ты замечаешь, что он плачет. Ты пытаешься сказать что-то, но он качает головой.

— Не спрашивай меня, — предупреждает он так тихо, что тебе приходится напрячься, чтобы расслышать его, — у нас всего несколько минут. Ты прячешь лицо на его твердой груди и ничего не хочешь знать. Но он говорит что-то еще: