А сколько в галактике существовало вымерших культур, которые вообще не имели письменности и оставили только фрагментарные археологические памятники. Встречались народы, чьи языки не содержали слов для определения времени или последовательности событий.

Например, нерд, торт, осту на верхнем птарианском языке человекоподобных аборигенов двадцать шестой планеты Галактической Федерации, означало: один, два, больше двух. Но исследователей поразил высокий уровень цивилизации, которого достигли верхние птариане, даже не почувствовав необходимости считать больше трех. На вопрос о том, давно ли введен тот или иной обычай, они обычно отвечали: «Это всегда так было». Но это с одинаковой вероятностью могло относиться и к многовековой традиции, и к церемонии, введенной позавчера. Даже цивилизации, которые записывали каждое значительное событие с дотошными деталями, иногда путались в собственных календарях. Только точная фиксация фактов резидентами ТЕРРЫ могла сделать историю объективной наукой. Но прошлое всех планет Федерации было велико. Исследователей и техники не хватало. Поэтому оставался непочатый край работы, которой должно было хватить еще на много поколений наблюдателей и ученых-аналитиков.

— Тридцать восемь, — сказал Форчун. — Отметки от 2800 до 2750.

Библиотекарша смотрела на знаменитого героя с глупой улыбкой на губах.

— И полномерный кубикул, — добавил агент.

— О! Да. Конечно! Простите, вы сказали тридцать восемь?

— Тридцать восемь, — доброжелательно повторил Форчун.

— Каталог будет на левой стене. Справочный материал будет ждать вас, — она справилась с таблицей, — в кубикуле В.

Покраснев, она передала ему устройство для церебрального обучения.

Таузиг был очарован Луизой Литтл. Она выглядела великолепно, хотя и казалась несколько бледноватой. Когда он видел ее в последний раз, ее кожа была гораздо темнее от искусственного пигмента, а волосы сильно завиты, чтобы походить на жительницу Мохенджо-Даро. Теперь ему не показалось удивительным, что Ганнибал Форчун так увлекся ею. Удивило Таузига лишь то, что агент оставался с ней гораздо дольше, чем его обычные несколько недель. Это было нехарактерно для него. Таузиг предложил ей присесть и начал: