Ты пытаешься смеяться, но получается мерзкое деревянное хихиканье, слышишь голос Уэбли так, словно кто-то скребет металлом по стеклу. Ты пытаешься завернуться в теплый кокон, чтобы не видеть и не слышать ничего. Но когда тебе удается забыться, ты закрываешь глаза и снова падаешь сквозь кипящие красные сумерки. Жесткие кирпичи жгут твою обнаженную спину, и ты знаешь, что навечно прикован к стене рядом с девушкой, которую хотел бы узнать получше, но ее вопли говорят тебе, что Попльв и Малик снова пытают ее, а в твоей крови солупсин неторопливо обгрызает нервные клетки…

Мускулистый, белобородый атлет, самый авторитетный специалист в области военных технологий, радушно приветствовал Форчуна.

— Мне сказали, ты собираешься поучаство вать в одной из моих любимых кампаний? — спросил он.

— Приятно слышать, д'Каамп, что у нас с тобой общее увлечение, — ответил Форчун.

— Ты знаешь, в какой армии будешь?

— Это решение я приму, когда у меня появится возможность осмотреться на месте. Лучше подготовь меня для обеих.

— Обеих? — переспросил инструктор. — В Северной Африке в конце Второй Пунической войны действовало пять разных армий. Армия Сципиона — римская; армия Гасдрубала Гиско — карфагенская; армия Ганнибала, которая после похода в Италию превратилась в очень разношерстную интернациональную команду; армия или, лучше сказать, варварская орда царя Сифакса, собранная из всех племен Северной Африки, но, в основном, нумидийцев; и, наконец, чуть лучше организованная нумидийская конница Масиниссы. Ты, насколько я помню, опытный всадник.

— Вроде бы да, — скромно ответил Форчун.

— Позволь мне предупредить тебя: нумидийцы ездили часто вообще без сбруи — ни седла, ни узды, ни стремян, ничего.

— Если мне придется скакать таким образом, д'Каамп, мой партнер будет контролировать коня. У него прекрасно получалось управлять целым ста дом слонов, не то, что лошадей. Не думаю, что у меня будут трудности в этом отношении.