Думая о том, каким всё же ничтожным оказался повод, из-за которого чуть было не лишился жизни, я терпеливо ждал, когда к нам подвалят пятеро греков во главе с Гуроном, парнем из девятого «Б». Витька только сделал последнюю затяжку, как появились эти уроды с перекошенными от злости рожами и чуть ли не налитыми кровью глазами и перекрыли нам путь к бегству. Судя по тому, как деловито они встали перед нами, ничего хорошего это нам не предвещало, но и им тоже, ведь я их ждал. Отдавая Витьке свою папку, я строгим голосом сказал ему:

– Батрак, отойди назад и даже не пытайся перелезть через стену. Догоню и обе ноги выдерну. Стой и смотри, свидетелем будешь если что. И не ссы, они сами бздливые.

С одной стороны закутка, в который обычно приходили курить старшеклассники, находился бокс школьного гаража. На расстоянии метров восьми от него, стена котельной, а позади меня кирпичная стена высотой в два с половиной метра. В моём прошлом Витька, убегая, высоко подпрыгнул, ухватился за край и перелез через неё, я мне пришлось драться одному против пятерых, но Гурон сразу же ударил меня арматуриной по ключице и моя правая рука повисла плетью. После этого они метелили меня, как хотели, не стесняясь. Сипель, услышав мои слова, тут же ощерился и злым голосом поинтересовался:

– Это кто, мы бздливые?

– И ещё горячие. – Нагло ухмыляясь, сказал я, доставая из карманов перчатки и надевая их на руки – Если обоссытесь, то быстро обсыхаете. Ну, какого хрена вам здесь надо? Гурон, скотина, один на один драться с Витькой бздишь, шакалов привёл?

Сипель, конопатый, мосластый парень с меня ростом, с рыжевато-коричневыми волосами, одетый в вельветовые брюки и байковую куртку-ветровку, доставая из кармана брюк кастет, отлитый из цама, надевая его на руку спросил меня:

– Что, смелый? Мужчиной хочешь себя показать? Ну, так я из тебя сейчас девочку сделаю, падла.