— «А сама-то величава, выступает, будто пава, — пробормотал Птенчиков. И, не удержавшись, добавил: — Сладку речь-то говорит, будто реченька журчит».

Ребята засмеялись.

— В тексте этого нет, — удивился сидящий неподалеку паренек. Вдруг его глаза округлились: — У вас тоже осложнения?

— Какие осложнения? — растерялся Иван.

— От прививки любви. К литературе. Вон у нашего Егора Гвидонова после инъекции случилось обострение — рифмами так и сыпал. Сейчас вроде перестал. — Он кивнул в сторону первой парты. Птенчиков с любопытством взглянул на крепкого светловолосого парня. Его буйные кудри были стянуты в хвост, а серые глаза светились живейшим интересом к «эксперименту».

— Понятно, — улыбнулся учитель. — Но прививка здесь ни при чем. Можно сказать, что любовь к литературе я получил по наследству, от мамы. А процитировал я сейчас «Сказку о царе Салтане». Неужели не читали в детстве? Тогда слушайте:

Егор Гвидонов взглянул на Варвару Сыроежкину и почему-то покраснел.

ГЛАВА 2

Сонька сидела перед зеркалом и неодобрительно разглядывала свой лоб. Это ж надо, какое свинство: прямо по центру, меж изящными дугами бровей, собрался вылезти здоровенный прыщ. И это в тот день, когда ей предстоят пробы для фотосессии в журнале «Мод-Да»! Сколько надежд связывала она с этим вечером, и из-за такой мелочи всё может пойти псу под хвост!

Надо сказать, Сонька была девушкой эффектной: высока, стройна, с благородными чертами лица и копной пепельных волос. Однако в жизни ей фатально не везло. То посреди подиума каблук сломается, то во время банкета живот прихватит… Словом, карьера не складывалась. Сонька мечтала стать «лицом» какой-нибудь крупной фирмы, но пока стала лишь «зубами» на рекламной вывеске стоматологической клиники.