Варя нахмурилась:
— Егор, прекрати мямлить. Что еще ты учудил? — Гвидонов открыл сумку и достал обитую красным бархатом шкатулку.
— Вот. Это тебе. На премьеру спектакля.
Варя с опаской откинула крышку и ахнула от восхищения: в шкатулке, играя сверкающими бликами, лежал венец, украшенный месяцем и звездой.
— «Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит», — зачарованно прошептала Варя. — Егор, ты прелесть! — И она, вопреки всем своим правилам, чмокнула его в мигом покрасневшую щеку.
Варя крутилась перед трюмо, изменяя пультом положение зеркал. Венец был чудо как хорош. Жаль, что в таком, кроме как на сцену, никуда больше не выйдешь. Ну разве еще на новогодний маскарад…
Хлопнула входная дверь, и в комнату влетела стремительная Сонька.
— Сыроега, когда ты уже научишься двери запирать?
— А от кого их запирать-то, — беспечно отмахнулась Варя.
— Ты представляешь, лицом «Ланкрема» меня не взяли, но пригласили принять участие в рекламной съемке пляжной коллекции «Африканская зима». Это просто суперклево… Ой, а что это у тебя? — Сонька с изумлением уставилась на венец.
— Да вот, думаю, может, на премьеру надеть. Ты как считаешь? — Варя с удовольствием оглядела свое отражение.
— Где ты это взяла? — Сонька в страшном волнении коснулась звезды, потом провела пальцем по месяцу.
— Подарили, — повела плечом Варя. Подруга недоверчиво хмыкнула:
— И кто же это, позволь полюбопытствовать, тебе бриллианты дарит?
— Ты что, какие бриллианты? — удивилась Варя.
— Да те самые, которыми весь твой месяц усыпан! Золотой, между прочим! А сколько может стоить звездочка, просто не представляю, я таких изумрудов даже в музее не видывала!
— Сонечка, ты что-то путаешь. Это подарок Егора. Откуда у него могут быть бриллианты?
— Вот именно, откуда? — недобро прищурилась Сонька, усаживаясь на край трюмо. — Ты, милочка, не финти, меня в этом вопросе не проведешь. Драгоценности — мое хобби. Пока виртуальное, но даром я, что ли, богатого женишка подыскиваю? А уж чего только я не насмотрелась на тусовках любителей «высокой моды», тебе и не снилось!