Ивану снилось, что он плавает в кефире. Весь такой белый и насквозь диетический. Только ужасно чесалась левая рука. Он потянулся, чтобы избавиться от досадного неудобства, но чей-то звенящий голос рассудительно произнес:

— Больной, не стоит пугать капельницу, она снабжает ваш организм жизненно важными витаминами.

Иван в изумлении распахнул глаза. И увидел черное око, уставившееся на него с потолка. Оно парило на манер воздушного шарика, ничуть не смущаясь отсутствием прочих частей тела.

— Мать честная, я же попал к инопланетянам! — вспомнил Птенчиков и от волнения всё-таки почесался.

— Больной, не обижайте капельницу! — повторил знакомый голос.

Вздрогнув, Иван посмотрел на свою руку. В том месте, где на уроках ОБЖ школьников учат щупать пульс, к его телу прильнула радужная пластинка. Она переливалась на свету и укоризненно шевелила тонкими усиками.

Иван сдавленно булькнул и подскочил на постели. Постель подскочила следом, моментально приняв очертания находящегося в ней тела.

— Больной, вам вредно волноваться! — сокрушенно вздохнул неведомый голос, парящее под потолком око приблизилось к кровати и коснулось пушистыми ресницами лба Птенчикова.

— Ну вот, давление поднялось на шестнадцать единиц.

Птенчиков потерял сознание. Когда он очнулся, в палате снова звучали голоса. Мужские. Два.

— Что за безответственность! — выговаривал густой бас — Как ты мог привезти с собой пассажира?

— Если помнишь, это он меня привез. И спас при этом от гибели, — возразил другой голос, смутно знакомый.

— Ты вообще не имел права подпускать кого-либо к машине!

— Но у него заболела нога. По моей, можно сказать, вине. Я был обязан помочь человеку!