Звягину не оставалось ничего другого, как обнять ее. В конце концов, он не мог не одобрить свой собственный выбор…

К вечеру Звягину удалось выяснить довольно много – например, он узнал, что женат и что жену его зовут Лена, а на календаре – двадцать восьмое мая. Год был все тот же – ни на год в прошлое, ни на год в будущее он не сместился. Но целостная картина мира так и не сложилась.

По всей видимости, он попал в недалекое альтернативное прошлое. Причиной этого могла стать комплексная составляющая, которой он пренебрегал в вычислениях, полагая, что комплексная мировая линия в природе не реализуется. Но, похоже, зря… Темпоральный преобразователь не только мог перемещать предметы во времени и пространстве, но и служил окном в параллельный мир. Или множество миров? Сколько линий вероятностей открывала комплексная функция? Две? Четыре?..

Над этим Василий размышлял весь день. Ел суп, приготовленный Леной, и думал. Слушал бубнеж телевизора в гостиной – и думал. Жевал макароны по-флотски – и снова размышлял. Причем не только о том, как сказывается на его теории наличие параллельных веток времени и пространства, куда и откуда они ведут, но и о том, где, в каких условиях лучше решать эту проблему.

Можно было остаться здесь – регулярное питание, ласковая жена… Но здесь его не знала и не любила Маша и, как ни крути, он занимал чужое место. Вернется из странствий во времени Василий из «комплексного» мира, рявкнет: а что ты здесь делаешь? И ведь правда, этот мир – не его, здесь он чужой.

А может быть, Василий отсюда сейчас обнимает Машу в его мире? Есть ли разница? Он это или не он? Ревновать к своему двойнику из параллельного мира – не все ли равно что ревновать к себе вчерашнему или завтрашнему? Пожалуй, так. Но все равно как-то не по себе. Логика и привычки, будь они неладны. Если просчитать мировые линии Звягина-один и Звягина-два, наверняка оказалось бы, что в некотором смысле это один и тот же человек. Во всяком случае, Звягины из параллельных миров отличаются не более, чем Звягины образца прошлого и будущего года.