– Скажите, а если я взорву эту бомбу прямо здесь и сейчас, вы поймете, что случилось? – спросил физик. – Разница лишь в моменте применения. Если мы имеем средство изменить мир, почти неважно, когда его задействовать. Любые преобразования, которые могут произойти с миром, локальны и ограничены во времени скоростью распространения света. Мы изменяем только пространственно-временной континуум в пределах радиуса событий. Вы знаете, что такое радиус событий?

– Примерно, – Маковский кивнул.

– И мир, когда мы воздействуем на него, изменяется не полностью. Любое воздействие распространяется всего лишь со скоростью света – в лучшем случае. А Вселенная огромна. Поэтому ничего удивительного во временных изменениях нет. Вас же не удивляет, что камень можно перетащить с места на место, дерево – пересадить, дом – снести, человека – убить? В случае действия темпорального преобразователя изменения происходят во времени. Никаких отличий.

Дмитрий Олегович вновь хмыкнул.

– Ладно, отойдем от философии – пусть Маша на досуге подумает, что к чему. Ей по работе положено. Мы – практики, верно?

– Да, – не стал спорить Звягин.

– И ты утверждаешь, что твоя машина времени не проникнет за тобой в пространство? – уточнил Маковский. – А только перебросит тебя? И сама останется здесь?

– Именно так.

– А как я тогда узнаю, удался ли эксперимент?

– Узнаете, – хитро усмехнулся Василий. – Или нет. Дуализм – неотъемлемое свойство континуума.

– Вот как? – осклабился Маковский. – Ну-ну. Я дам тебе денег, ученый. Сколько захочешь. Точнее, сколько надо на машину. Делай хоть золотые катушки. Они ведь здесь останутся. И точка подключения к подстанции мне пригодится. Супермаркет у вас на первом этаже открою. Или мастерскую какую-нибудь. Руководство института не прочь мне в аренду первый этаж отдать. Можно сказать, мечтает об этом.