Как всегда под конец работы наладчики мучались вынужденным бездельем; от этого казалось, что где-то непременно что-нибудь забыли, и то один, то другой принимался мучать настройки, дёргать проводку или гонять датчики. До сдачи объекта оставалось меньше суток.

Агрегат связи противно засвистел песенку про Новый год.

– Подойдите кто-нибудь! - издалека крикнул Чавчаридзе. Ларионов оставил бутылку и, пританцовывая, двинулся к передатчику.

Одутловатая физиономия диспетчера Станюкова в окошке дальней связи плыла и дергалась.

– Мужики, вы как там?

– Да всё путем вроде. Ждем-с.

– А-а, - диспетчер облизал губы толстым нездоровым языком. - А тут это... ну как бы...

Он торопливо зыркнул по сторонам, словно боясь, что его подслушают. Ларионов насторожился.

Позади гулко протопал Чавчаридзе. Скрежетнула в диспетчерской железка. Станюков потёр мясистый нос.

– Тут это, мужики... такое дело...

* * *

На основном экране зазывно покачивала бёдрами поп-дива Милашка Сью. В таком масштабе её загорелые прелести выглядели несколько устрашающе.

Барботько сосредоточенно привинчивал боковую панель кондиционера.

– Мужики, у нас на базе андроид, - сказал Ларионов.

Эжен скосил на него зеленый глаз и с чувством продекламировал:

– Роботу у Мегапура ни минуты перекура.

Чавчаридзе надорвал упаковку белковой колбасы.

– Вы не поняли, мужики? Андроид у нас на базе, - повторил Ларионов тоном выше, и в голосе его прорезалась нехорошая нотка.

– Конечно, - умиротворяюще прогудел Чавчаридзе. - Он спрятался в контейнере с унитазами и собирается завоевать Уран, чтобы основать там колонию техноорганизмов...

И заинтересованно уставился в экран, где Милашка Сью медленно стаскивала ворох кружев с круглой попки.