Эти клиенты мне не понравились сразу — суетливые они какие-то. Отец про таких говаривал: «Словно ежиками из-под полы торгуют».

И запросы высоковаты. Попробовали, не отходя от кассы, быка за рога взять, мол, отведёшь в Город, причём в самый центр. И денег для такой работы посулили не то чтобы много — десять золотых

— Ну, так как, следопыт, берёшься? — пронзительно-звонкий голос одного из гостей оторвал меня от размышлений. «Да уж, крепкий мускулистый дядька ростом за «метр восемьдесят», а голос как у кастрата… И с квадратной волевой челюстью и кустистыми бровями совсем не сочетается».

— Как пойдём, на «колёсах» или на лошадях? — я постарался отыграть ещё пару минут на размышления.

— На «колёсах». На кобылах пусть «колхозники» ездят! — презрительно скривив рот, ответил «скрипучий».

«Ого, а это что такое?» — вообще-то после Тьмы труд крестьян у всех порядочных людей был весьма уважаем, как-никак — выжил народ именно благодаря им, а не запасам стратегическим. Да и сколько их — тех запасов было? На тридцать лет ни при каком раскладе бы не хватило.

— Что у вас за колёса? — поинтересовался я у него, хотя машины гостей разглядел ещё когда они только ехали к посёлку. Ничего особенного — обычные тачки для наглых и глупых понтомётов: два «Рэнджа»

Люди же, понимающие что к чему, в наших краях на прожорливых и капризных «англичанах» не ездят. А если и ездят, то на «дефах», а никак не на «Рэнже». Надо будет глянуть, а то, может, у них и шильдик «Sport» где-нибудь приляпан?

«Паркетники» тоже не в ходу — нежные больно, да и внедорожные качества — одно название.

«Интересно, это потомки «рублёвых» или сами дошли до жизни такой?» — с этой мыслью я сплюнул «скрипучему» под ноги и повернулся к, как мне показалось, главному в компании нанимателей, немногословному коротышке лет пятидесяти. В пользу моей версии говорили возраст и цепкий пристальный взгляд серо-зелёных глаз.