Тут я обратил внимание, что Дуб уже развернул на откидном столике карту.

И отличную, доложу я вам, карту. Точнее говоря - план-схему бывшей столицы нашей бывшей Родины, хотя если иметь в виду меня и моего работодателя - то слово "бывшей" стоит отбросить. По крайней мере, перед словом "Родина".

Вот только для нынешних условий был в карте один, но крайне существенный изъян - она была новая! То есть без пометок Следопытов или кого-нибудь ещё, кто в Городе после событий тридцатилетней давности побывал. И это насторожило меня ещё больше!

"Как так? Или его, Дуба, экспедиции туда ни разу не катались? Отметаем сразу - не может того быть! Я от надёжнейших людей знаю.

Вариант второй - тоже нерадостный. Карта у него есть, но он мне её "светить" по каким-то своим причинам не хочет. А это плохо, когда доверия к проводнику нет.

Ну, и вариант третий, почти фантастический, но тоже, в силу определённых обстоятельств, вероятный - рядом со мной на кресле сидит совсем не Дуб, а кто-то достаточно информированный и очень сильный. Кто не боится использовать дурную славу Поддубного, как прикрытие! И, если верен последний вариант, при этом достаточно хитрый, чтобы обмануть тех весьма непростых людей, кто нас с Дубом сводил…"

Однако мои терзания внешне никак не проявились, я с умным видом водил по карте пальцем, демонстрируя свою "искреннюю" заинтересованность.

- Хорошая карта, не так ли, Игорь Васильевич?

- Нет, плохая, - с недовольным видом буркнул я в ответ, ведь требовалось быть естественным в реакциях.

- Но почему? - довольно талантливо изобразил изумление лже-Дуб, но фальшь я всё-же ощутил.

- Потому что вы бы ещё по Джи-Пи-Эсу предложили поехать! - ответил я старой шуткой Следопытов. Сколько лет наша профессия существует, но всё равно находятся "мальки", которые начитавшись журналов из прошлого начинают разглагольствовать у костра о том, насколько легче был бы наш труд, если бы у каждого Следопыта был этот самый ДжиПиЭс! Самый жёсткий ответ на это много лет назад дал пожилой Следопыт Степаныч, доставший из рюкзака настоящий "гарминовский" приёмник и протянувший его "мальку" со словами: "На, возьми мой! Мне, старому уже и не нужен…".