Град застиг их, когда до укрытия оставалось всего ничего.

– Вон она! – крикнул Паурм.

– Где?

– Прямо кусты! И крыша над ними! Видите?

– Кусты вижу.

– Избушка там. В зарос… – Паурм дернулся, изогнулся, пытаясь показать направление, и в этот самый момент тяжелая ледышка ударила его в затылок. Не закончив фразу, Паурм обмяк.

– Проклятье! – выругался Лигхт. – Надеюсь, он жив?

– Не знаю, – крикнул Дирт.

– Разберемся позже! Давай быстрей!

Всадники подстегнули лошадей, направляя их к кустам. Возле самых зарослей остановились, спрыгнули на землю.

– Вижу! – крикнул Дирт. – Там действительно какой-то сарай.

Подобно горному обвалу, с небес обрушился град. С треском, со стуком, запрыгали по земле крупные горошины. Разметали лужи, поломали, разредили кустарник. Одна ледышка, размером почти с куриное яйцо, ударила Дирта в шею. Он вскрикнул от неожиданной боли, сжался, плотнее запахнулся в плащ.

– Бегом! – проорал Лигхт во всю глотку.

И они побежали, так быстро, как могли, продираясь через сплотившиеся цепкие сучки, таща за собой ослепших перепуганных лошадей, руками закрывая лица от ветра, стегающих ветвей и безжалостных ледяных горошин.

Хлипкую дверь избушки Лигхт распахнул ударом ноги. Ввалился внутрь, втащил за собой брыкающуюся лошадь. Следом вбежал Дирт. Запнулся о порог, упал на гнилые доски пола. Тотчас вскочил.

– Дверь! – крикнул Лигхт, выхватывая уздечку из рук ученика.

Ветер врывался в дверной проем, бешено свистел в щелях, бился в дощатые стены, грозил сорвать крышу.

Дирт, преодолевая упругое сопротивление бури, закрыл дверь, задвинул ржавый засов. Выдохнул:

– Все!

По крыше, по стенам оглушительно барабанил град. С потолка капало. Через щели в тонких стенах рвался внутрь ветер, сердито свистел, подвывал. Изредка где-то далеко-далеко ворчал гром, почти неслышимый из-за дробного перестука градин.