– Возьмёшь?
Гардеробщик, сухонький мужичок кавказской наружности, дремавший на стуле, сразу же спросил:
– Пачом цена?
– Полтинник за блок. – Ответил Сергей.
Гардеробщику это не понравилось и он спросил:
– Пачом так дорого?
– А потом, что это американский "Кэмел", а не финский, понял, саксаул? – Передразнив гардеробщика, ответил Сергей и сделал вид, что хочет забрать сигареты.
Гардеробщик хищно осклабился и сказал:
– Дам восемьдесят пят.
Сергей подумал и согласился:
– А, хрен с тобой, давай.
Гардеробщик положил перед Сергеем зелёный полтинник, фиолетовый четвертак и красный червонец. Смахнув со стойки деньги, он достал из кармана джинсов бумажник и со вздохом вложил их в отдельный кармашек. На свои деньги, а это были как рубли, так и евро, он старался не смотреть, чтобы не злиться. Засунув бумажник в карман, он подхватил сумку и направился к выходу. Гардеробщик с каким-то возмущением окликнул его:
– Эй, слющай, пачему обед не кушаешь?
Поморщившись, Сергей ответил:
– Сам ешь вчерашние шашлыки, а я знаю здесь места, где кормят получше и причём недалеко отсюда.
Сергей снова дождался трамвая и поехал в нём по улице Кирова, которая на первый взгляд не очень-то и изменилась, но всё же была неузнаваема, хотя он был в Пятигорске всего каких-то полгода назад. В первую очередь ему бросалось в глаза то, что в городе, похоже, не было ни одной иномарки. Ещё его удивляло отсутствие многочисленных кафе на этой улице-бульваре и магазинчиков. Вскоре он подъехал к зданию главпочтампа и вышел из трамвая. С остановки он увидел большой плакат, висевший на здании дома быта. На нём были изображены на фоне кремлёвского дворца съездов двое жизнерадостных тружеников, а над их головами был начертан весьма забавный лозунг: – "Встретим XXV съезд КПСС ударным трудом!". Прочитав эту чушь, он мысленно воскликнул: – "Ни хрена себе! Это в какой же год меня закинула нелёгкая? Двадцать пятый съезд, когда же это было". Его внимание привлёк газетный киоск. Он подошел к нему, вытащил из кармана мелочь, протянул её пожилой киоскёрше и попросил: