Не понимал Сергей и того, что мать называла общением с ним, с чем он сталкивался тогда, когда по каким-нибудь причинам ему не удавалось откосить от ежемесячного марафонского забега по магазинам. Рассказы матери о том, что у какой-то там Валентины женился сын, у Зинаиды Михайловны родился внук, а у Петра Семёновича ещё случилось какое-то прибавление в семействе, его просто убивали. Но ещё больше его убивало то, что мать так и не научилась выбирать покупки и всё норовила обрадовать его какой-нибудь обновкой и это при том, что Сергей уже с четырнадцати лет сам зарабатывал деньги, а какое-то время даже кормил семью, когда отец и мать по несколько месяцев кряду не получали зарплату. Умом он понимал, что мать хочет, чтобы он тоже женился и ей было о чём рассказать своим сослуживцам в каком-то недобитом НИИ чего-то там связанного с углем, в котором трудился и его отец, но вот душа у него совершенно не лежала к семейной жизни.

Сергей вовсе не считал, что двадцать восемь лет это и есть тот самый возраст, когда мужчина должен жениться. Отец, женившийся на его матери на пятом курсе, не разделял его точку зрения и даже называл сына великовозрастным дурнем. Ссориться с ним по таким пустякам он не считал нужным, но ему всё равно было обидно выслушивать такое от человека, который так и не сумел ничего передать своим детям. Жалкая трёхкомнатная, малогабаритная квартира в Перово и паршивая восьмёрка, вот и всё, чего добился в жизни его отец, хотя и дослужился в своём НИИ до должности начальника отдела. В ответ на все нравоучения Сергей лишь посмеивался, всегда приезжал к родителям и сестре со здоровенными сумками, а уезжая оставлял матери и Татьяне по конверту с денежными купюрами.