Опасаясь, выдать свое состояние, Олеся молчала.

- Вот и ладненько. Ты только не грусти, хорошо, крошка? Там к тебе скоро курьеры из доставки приедут, привезут мой подарок. Занятная штучка, тебе, наверняка, понравится. Я полмагазина обошел, пока она на глаза мне подвернулась. А эти продавщицы не понимают ничего - подсовывали мне какие-то кулончики, браслеты... Маленькие они все какие-то, не солидные, а эта штукенция мне сразу приглянулась - большая, заметная. Я тебе и купил. Ладно, извини, пора бежать. В общем, не грусти и не скучай, я постараюсь на той недельке время выкроить, договорились?

- Договорились. - Олеся прилагала титанические усилия, чтобы не разрыдаться хотя бы в трубку и потому голос вышел какой-то механический, равнодушный.

- Хорошо, я очень рад, что ты на меня не обижаешься. Пока, крошка. С Восьмым марта!

Хоть этот вспомнил!

Олеся нажала на отбой, и душившие ее слезы прорвались, наконец, наружу. Странно она, наверное, выглядела сейчас - ревущая девчонка с зажатыми в руках телефонной трубкой и ножницами. Прямо-таки персонаж для голливудского психотриллера.

Через пару минут телефон тренькнул снова. Олеся долго решала подходить или нет, а пока думала - немного успокоилась, и все же решила ответить. Ну, если это Рудик! Держись, гад!

- Алё!!

- Привет, Лесная Фея!

Стас или, как его чаще звали друзья, да и она сама - Стась. От одного только его голоса, Олесе заметно полегчало, да еще это прозвище - Лесная Фея, со школьных времен, когда она играла нечто подобное в самодеятельном спектакле. Ну, почему, почему он всегда так удивительно вовремя!

- Стаська, привет!

- Привет-привет, я уже здоровался, не слышала? Что-то голосок у нашей Феи не очень. А ведь радостный должен быть - Восьмое марта все-таки. Небось, парни с утра в очередь становятся, чтобы поздравить, а? Утомили, наверное, - ты их прогнала, и они теперь серенады под окнами наигрывают?