- Это частный разговор? Вы не записываете?

- Разумеется. Вот смотрите... - Ваннинг поднял вверх шнур с разъемом. - Строго между нами.

- Это хорошо, - ответил адвокат Хэттон. - Тогда я могу объявить вам, что вы вульгарный мошенник...

- Фу!

- Это старый трюк, во-от с такой бородой. Макилсон стянул пять кусков в облигациях, обмениваемых на кредиты; ревизоры уже проверяют это. Потом он пришел к вам, и вы убедили его взять еще двадцать тысяч, а затем предлагаете их вернуть, если "Дуган и сыновья" закроют дело. И делите эти пять тысяч со своим клиентом, что не так уж и мало.

- Ничего подобного я не признаю.

- Конечно, не признаете, даже в разговоре по частной линии. Но это само собой разумеется. Только трюк этот давно устарел, и мои клиенты не собираются с вами возиться, а передают дело в суд.

- И вы позвонили, только чтобы мне это сказать?

- Нет, я хочу обсудить вопрос с присяжными. Вы согласны на применение к ним скополамина?

- Вполне, - ответил Ваннинг. Присяжные его не интересовали. Испытание скополамином избавит от многих дней, а может, и недель судебной возни.

- Хорошо, - буркнул Хэттон. - Предупреждаю: от вас и мокрого места не останется.

Ваннинг ответил грубым жестом и выключил видеофон. Предстоящая схватка в суде вытеснила из головы мысли о шкафе и четвертом измерении. Ваннинг вышел из конторы. У него еще будет время детально изучить возможности, которые таит в себе этот тайник, а сейчас он не хотел забивать голову. Дома он распорядился приготовить себе выпить и повалился на постель.

Назавтра Ваннинг выиграл дело, применяя сложные юридические крючки и используя двусмысленные прецеденты. Свое доказательство он построил на том, что облигации не были обменены на деньги. Сложные экономические таблицы доказали это за Ваннинга. Обмен облигаций даже на пять тысяч кредитов вызвал бы подвижку на рынке ценных бумаг, а ничего подобного не произошло. Эксперты Ваннинга завели присяжных в совершенно непроходимые дебри. Чтобы доказать вину, требовалось показать или буквально, или косвенным путем, что облигации существовали с двадцатого декабря, то есть с даты последней ревизии. Прецедентом послужило дело Донована против Джонса.