И, хотя кошки не кусали и никак иначе не касались Бофранка (сон был не из самых страшных случается, что грезятся вещи куда более богомерзкие и ужасные), сердце его билось с необычайной силою, а руки тряслись. Самое же неприятное было в том, что сон этот снился Бофранку уже восьмую ночь подряд - с незначительными вариациями, и каждое пробуждение было беспокойнее предыдущего.

Уже в послеобеденное время конестабль изыскал Проктора Жеаля, по обыкновению кипятившего в тигле нечто, испускающее отвратительный смрад, и поведал о своих бедах.

- Что же с того? - спросил Жеаль, помешивая варево стеклянной палочкой. - Очевидно, ты чересчур много пьешь вина на ночь. С этой привычкою пора покончить, ибо возраст твой...

- Ты, верно, не слушал меня! - резко отвечал Бофранк. - Того не может быть, чтобы один и тот же сон снился несколько ночей кряду!

- А жаль, - заметил Жеаль. - Иной фривольный сон прерывается весьма некстати, и недурно было бы увидеть его в следующую ночь. Правда, бытует мнение, что подобные сны внушает враг рода человеческого, и являющиеся нам суккубы...

- И опять ты не о том! - в раздражении сказал Бофранк, садясь на шаткий табурет. - Помнишь, ты как-то говорил мне о референдарии Альтфразе?

- Альтфразе? Но бедняга в доме для умалишенных.

- Нельзя ли проверить? Возможно, он уже излечен, и я хотел бы навестить его - может быть, он сумеет растолковать мои сны.

- Толкование сновидений - практика весьма сомнительная, друг мой Хаиме. Многие полагают его ересью, другие - пустым шарлатанством, направленным разве на обирание незадачливых простаков. Однако сказывают, есть и серьезные толкователи. Одного такого я знаю - он жил в столице еще год тому, да и сейчас, надо полагать, живет, коли не сгубило его ржаное крепкое вино и темное пиво, до которого он был великий охотник.

- Что он за человек?