Все это, разумеется, Ба-Кхенну-ф знал.

— Привет вам, великие верховные владыки Секхема, Хе-ру-кхенти-ан-маати и Тот, который пребывает с верховными правителями в Нарерут-фе! — прошептал Ба. — Ночь сущего на ночном празднестве в Секхеме означает свет восходящего солнца на саркофаге Осириса.

Не зря он провел год в храмах, не зря раздавал золото, изучая иероглифическое письмо первых династий. Секхемом называлось это место, город мертвых на западном берегу, песчаное плато пирамид, и тайные слова, непонятные ему самому, затверженные наизусть в святилище Ипет-Рес,

— Привет тебе, Тот, приносящий Осирису успех, помоги восторжествовать над противниками в присутствии великих верховных правителей!

Сказал — и протиснулся в узкий проход.

Этот путь, очевидно, был когда-то специально завален камнями. Он то становился широк, то заставлял Ба выставлять светильню на вытянутой руке вбок и лезть, обдираясь о стены. Да, здесь могли быть змеи.

Заваленные участки встречались с равными промежутками. Но везде обнаруживались расчищенные проходы. В какой-то миг, когда Ба оттолкнул плечом глыбу слева и широко шагнул, почти прыгнул, большой камень наверху пошатнулся и с грохотом обрушился туда, где он только что был. Двигайся он потрусливей — камень сломал бы ему спину.

— Это не ловушка… — прошептал Ба.

Действительно, это было просто потревоженное скопище известняка.

Ба выбрался на широкое место и провел ладонью по стене. Ощущение поразило его: стена оказалась гладкой, словно… Не бывает такой ровной, отшлифованной гладкости в природе. Он подумал, что стена из золота, и приблизил светильню. Но нет, камень. Словно огромные чудовища с шершавыми языками на службе у Хуфу вылизали ее до блеска. Хотя огромные чудовища сюда бы не поместились.