— Нет таких неисправностей, которые не могли бы устранить… Правильно говоришь, товарищ лейтенант, большевики.

А также зампотехи танкового батальона с соответствующим образованием, но это я уже добавил мысленно.

Колодяжный, поколебавшись и еще раз окинув нас взглядом, внезапно заявил:

— Снаряды можно найти. Знаю, где они недавно были.

— Лейтенант, и ты скрывал? Сколько, говоришь?

— Боекомплект. И недалеко отсюда.

— Боекомплект к орудию — это сколько?

— Восемьдесят снарядов и зарядов. Часть в зарядном ящике, часть в упаковке.

— Понятно. Нам все равно все не взять. К тому же не все подойдет, правильно? Ну, тогда сейчас на поле, берем бочки и на тракторе волочим сюда. Кто может?

— Кузьма. Он механик-водитель.

— Милай, а чего ж молчал-то… Оставьте мне Семена с карабином, и вперед. Кстати, я там тележку заметил, вот на ней бочки и привозите. А до снарядов на танке доедем.

Слава богу, инструмент в танке был. Повозиться пришлось изрядно, но к моменту, когда матерящиеся на весь лес напарники вручную подкатили тракторный прицеп с бочками, дизель только и ждал топлива.

— Что это вы без трактора? Не завелся?

— Пулями побит.

— Ясно. Ну ладно, предлагаю отдохнуть, вздремнуть, сколько сможем, и с утра на свежую голову заняться всем остальным. Тем более что немцы ночью не воюют. Орднунг у них, понимаешь. Откуда знаю? Успел увидеть, товарищ лейтенант. Пока сюда добирался.

Бл… ну я и прокололся! Надо ж такое сказануть было. Сначала про шефа и дороги, теперь про то, что сюда добирались… Лейтенант прямо сбледнул весь. Точно за шпионов принял… Ладно, до утра не убежит, а там разберемся.

Утром продолжавшему временами недоверчиво коситься лейтенанту, обоим красноармейцам и нашей неразлучной тройке стало не до разборок.