«Господи, а если она захочет меня поцеловать?» – с ужасом подумала Ио. И испугалась еще сильнее, когда поняла, что не находит в себе сил, чтобы сопротивляться. Или просто не хочет искать.
В эту секунду они были уже настолько близки, насколько это только возможно: соприкасались друг с другом, обнимали друг друга, вжимались друг в друга, как мальчик и девочка с обложки книги «Дети подземелья». А в следующую…
Ио ничего не почувствовала на физическом уровне. Может быть, тела сестер как-то трансформировались в этот момент, распадались на части, утрачивали плотность границ, клетки их смешивались, как две разноцветные жидкости, налитые в один сосуд. Если что-то подобное и имело место, Ио этого не замечала.
Единственным, что она заметила, было то, что внезапно, всего за какую-то секунду она узнала, почувствовала и вспомнила все, что когда-либо знала, чувствовала и помнила Маша.
(ритуал третий)
Ей не нужно было задавать вопросы, чтобы получить ответы на них.
Степан – это настоящее имя Создателя. Мужик он вроде не злой, но иногда на него находит. Он всех создал, он, в случае чего, может и… того. С него станется!
Старшую сестру зовут Зоя. Ту, что вечно читает стихи – Лео. Не знаю, может быть – от Леонесс. Или оно пишется через «и»? Тогда – не знаю.
Никакая не Леонесс, просто Лео. (Но это была уже другая мысль, другое сознание. Их стало трое. Или четверо?) Та Лео долгими ночами взирала томными очами на то как люди с обручами несли покой по мостовой и за стенными кирпичами неслышно прядая ушами и с грустью шевеля плечами осуществляла тяжкий вой.