Он поднялся на небольшую возвышенность, скользнув взглядом по стоящему вдали ярко освещенному небоскребу. Наверное, это последний прощальный взгляд.
Силы его были на исходе.
Задыхаясь, Торн перешагнул порог безбрежной темноты, молча остановившись с безвольно болтающимися руками.
Откуда-то, возможно, из глубин его души, из его чрева, донеслось раскатистое эхо из смеха, смеха с издевкой.
Глава 4
Клоули, скорчившись в своем летательном аппарате, несся к верхним этажам Голубого Лорена. По спине пробегала холодная дрожь. Вообще-то ему давно надо было бы отдохнуть дома, хотя бы немного привести в порядок свои мысли.
Или, может быть, ему прямо сию минуту надо было начать поиски Торна.
Он был настроен и морально подготовлен сначала выполнить эту задачу, иначе не сможет успокоиться, а потом остальные дела.
После исчезновения Торна сцена в зале Опалового Креста представляла собой гигантское сборище людей, повергнутых и разочарованных. Они должны быть довольны хотя бы тем, что могут продолжать работу.
Приговор Комитета, отвергающий гипотезу Торна, пошатнул уверенность всех присутствующих, особенно членов Комитета. Каждый, сидевший на сцене, чувствовал себя побитой собакой.
Почему, черт побери, Торн так неожиданно покинул собрание? Может, он действительно испытал гипнотическое внушение? Ведь он выплыл из зала, словно лунатик: именно этот факт больше всего взволновал Клоули.
Торн вообще был странным парнем. Даже после долгих лет знакомства с ним Клоули считал его поступки непредсказуемыми.
Если Торн сбежал, то что-то стряслось по вине Клоули...
Аппарат немного качнуло, и Клоули был вынужден сосредоточиться, чтобы придерживаться выбранного маршрута.
Он невольно задавал себе вопрос, удалось ли ему незаметно покинуть Опаловый Крест. Кое-кто из собравшихся хотел с ним поговорить. Теоретические выкладки, как мог, поддерживал Файрмур, но и он, безусловно, хотел уточнить некоторые подробности, однако Клоули все-таки удалось ускользнуть из зала.