Бурные аплодисменты постепенно стихали, и Торн растерянно уставился перед собой. Он подсознательно понимал: им совершена будто бы совершенно немотивированная кража.

Торн растерянно огляделся. Высокая фигура старика исчезла в толпе зрителей. Пальцы Торна все еще сжимали предмет, который он только что присвоил. Эта вещь не была ни драгоценным камнем, ни редким куском металла и уж конечно ни яйцом, хотя все-таки в данном предмете содержалось что-то необычное.

У Торна еще оставалась возможность догнать старика и вернуть ему украденный предмет, кратко и вежливо объяснив причину своего поступка, но Торн не предпринял ничего.

Внезапно из сутолоки уходящих из зала зрителей до него донесся знакомый голос.

— Ох, вот это действительно была вещь! — с сарказмом заметил Клоули. — Может быть, данный предмет как-то связан с сегодняшним нашим намерением?

— Кто сейчас разговаривал с тобой? — без обиняков спросил Торн.

— А, это психолог, я нашел его несколько месяцев назад, когда меня мучила бессонница. Ты, наверное, помнишь?

Торн коротко кивнул и в нерешительности остановился. Клоули легонько ткнул его локтем в бок.

— Пойдем, уже поздно, а у нас еще столько дел на сегодняшний вечер.

Они оба направились к выходу.

Клоули был маленьким жилистым мужчиной и, судя по внешности, мог принадлежать к семейству Борджиа или Медичи времен далекого средневековья. Он производил впечатление юркого рыжего сатаны, но посвятившего себя благой цели.

Торн же был значительно выше и крепче, но и он мог олицетворять фигуру мрачного средневековья; правда, в данном случае уместно сравнение его только в роли Савонаролы или Да Винчи.

В те былые времена оба могли стать непримиримыми врагами, сегодня же их лояльная дружба не вызывала сомнений.