Вся проблемная комиссия напряженно ожидала в зале нуль-связи дальнейшего развития событий. На многочисленных дисплеях одновременно замелькали разноцветные схемы и цифры — пошел доклад Трикстера о совершенной работе. Комиссия не смотрела на экраны — все равно она сможет познакомиться с этой информацией в распечатанном виде. Не это смущало. Люди, собравшиеся здесь, должны были решить судьбу самого Трикстера. Поэтому они расхаживали по всему залу, выращивая в разных концах его кресла и тут же разрушая их, подхватывая и бросая обрывки произвольно творимых разговоров. К председателю комиссии приблизился Главный аниматор Земли Щец и заявил:

— Я протестую против уничтожения Трикстера, если именно это вы собираетесь предложить нам. — Бедный старик в волнении подергал подбородком. — Система «Трикстер» будучи при возникновении достаточно элементарной, за тысячелетия, протекшие с момента его запуска на задание, стала чрезвычайно сложной. Она приобрела структуру и свойства. С известной долей уверенности ее можно считать уже личностью. Я против элиминации, как вы любите выражаться, Теодор.

Председатель комиссии отечески взирал на Главного аниматора (хотя был много моложе его), на его сверхъестественные, грубые, почти квадратные пальцы, давшие жизнь неисчислимым рукотворным существам, обратился к нуль-радисту:

— Отбей приказ, чтобы он оставался на месте. — Подождав время, необходимое для посылки приказа, спросил тревожно:

— Ну, как? Слушается?

— Слу-шается, — успокоительно протянул нуль-радист. — Так и висит в двадцати пяти парсеках.

— Недалеко, — председатель озабоченно поскреб мизинцем в ухе. Успокоительно улыбнувшись Главному аниматору, он сказал:

— Никакой элиминации не будет, дорогой. Я хочу предложить всем присутствующим нечто совсем противоположное.

Возвысив голос, — в этом не было необходимости, ведь акустическая система зала могла усиливать по необходимости голос любого участника комиссии, где бы он не располагался, — председатель стал излагать для всех: