— Е… есть, сэр. Сэр?..

— Вы не обязаны понимать, лейтенант, — холодно отрезал Траун, — просто выполняйте.

— Есть, сэр!

Пеллаэон затаил дыхание, наблюдая за поворотом «Химеры» на экране дисплея.

— Боюсь, адмирал, я тоже не понимаю. Разворот корабля прямо перед противником…

Траун снова остановил его поднятой рукой.

— Смотрите и учитесь, капитан, пока у вас есть такая возможность. Очень хорошо… мостик, остановить вращение и зафиксировать текущее положение. Снизить мощность, подаваемую на дефлекторные экраны стыковочных доков, перекинуть высвободившуюся мощность на остальные щиты. Эскадрильям перехватчиков: стартовать по готовности, удалиться на два километра от «Химеры» прямо по курсу, затем сформировать вокруг нее «клещи». Заградительный огонь должен соответствовать профилю атаки.

Получив подтверждение, Траун взглянул на Пеллаэона.

— Теперь понимаете, капитан?

Пеллаэон сжал губы.

— Боюсь, что нет, — признался он. — Я понимаю причину, по которой вы развернули «Химеру»: это создаст какое-то прикрытие истребителям, но все остальное — не что иное, как классический закрытый маневр Марга Саби. Они не попадутся в такую простую ловушку.

— Напротив, — холодно поправил Траун. — Они не только попадутся, но и будут полностью уничтожены. Смотрите, капитан. И учитесь.

Истребители, взлетев, быстро удалились от «Химеры» и затем, развернувшись настолько быстро, насколько позволяли особенности конструкции, брызнули во все стороны подобно каплям воды некоего экзотического фонтана. Противник успел разгадать маневр истребителей и изменил вектор атаки.

Пеллаэон моргнул от неожиданности:

— Во имя Империи, что они делают?

— Они пытаются применить единственную известную им защиту против маневра Марга Саби, — ответил Траун, и Пеллаэон безошибочно отметил удовлетворение в его голосе. — Или, если быть точным, единственную защиту, применить которую они способны в силу особенностей своей психологии.