Траун снова принялся рассматривать флэш-карту, которую он все еще держал в левой руке.

— Нет, правильное объяснение гораздо интереснее, важнее и полезнее для нас.

Пеллаэон тоже, не отрываясь, уставился на флэш-карту.

— И это объяснение стало первой частью решения вашей головоломки?

Траун улыбнулся.

— Браво, капитан. Вы делаете успехи. Да. Миркр, а точнее, один из представителей ее фауны, — это первая часть головоломки. Вторая находится на планете по имени Вейланд, — он многозначительно поднял флэш-карту, — координаты которой я, наконец, знаю, благодаря оброанцам.

— Я поздравляю вас, адмирал, — неожиданно резко выпалил Пеллаэон, утомленный игрой, — могу я спросить, в чем же, собственно, состоит головоломка?

Траун улыбнулся, и от его улыбки по спине Пеллаэона пробежала мелкая дрожь.

— Единственное и наиболее общее решение головоломки, — вкрадчиво произнес Гранд адмирал, — заключается… в ответе на вопрос, как нам полностью и бесповоротно подавить восстание.

2

Люк?

Голос был тихий, но отчетливый. И Скайуокер оглянулся — вокруг лишь унылые желтовато-серые пески Татуина, знакомые, но странно искаженные.

Зато того, кто стоял перед ним, он узнал бы даже в толпе.

— Привет, Бен! — звук собственного голоса неприятно отдавался в ушах. — Сколько лет…

— Да уж, — невесело хмыкнул Кеноби. — И боюсь, что до следующего раза пройдет еще больше времени. Я пришел попрощаться.

Окружающие их барханы дрожали от марева. И вдруг Люк вспомнил: он спит! Спит в отведенных ему покоях Императорского дворца и видит во сне Бена Кеноби.

— Нет, я не сон, — сказал Оби-Ван. — Просто расстояние, разделяющее нас, преодолевать все труднее. Скоро для меня закроется и эта тропинка.

— Нет! — услышал Люк свой собственный голос. — Ты не можешь бросить нас, Бен! Ты нам нужен!