
— Прошел через зал прибытия к одному из общественных комлинков, — слегка ошарашенно ответил Люк. До него, наконец, дошло, что Ландо не к воздуху принюхивался, а обнюхивал его рукав. — А что?
— Карабаббская табакка, — закрыв глаза, с мечтательным выражением на лице протянул Ландо. — С добавлением пряностей армуду. Я не вдыхал этого аромата с тех пор, как… — Ландо вдруг напрягся еще больше. — Это Нилес Шныр. Это может быть только он.
— Кто такой Нилес Шныр? — настороженно поинтересовался Люк, чувствуя, как учащенно забилось сердце; тревога Ландо оказалась заразительна.
— Человек. Большой, тучный. Темные волосы. Возможно, с растительностью на лице, хотя и не обязательно. Возможно, он курил длинную тонкую сигару. Хотя, что я говорю — он точно ее курил, иначе как бы ты пропитался дымом? Припоминаешь?
— Погоди, — Люк закрыл глаза и погрузился в Силу.
Перед внутренним взором увиденное разворачивалось в обратном порядке: вот он пробирается через медицинский сектор, вот говорит с Веджем, вот ищет свободную кабинку…
А вот и тот, кого он ищет. Человек, в точности соответствующий описанию Ландо, прошел меньше чем в трех метрах от Люка.
— Есть, — сказал Люк, накрепко запечатлев эту картину в памяти.
— Куда он направлялся?
— Э… — Люк снова прокрутил события в памяти.
Тучный человек с сигарой бродил туда-сюда, то появляясь в его поле зрения, то вновь исчезая. Когда Люку все-таки удалось отыскать кабинки, тот, наконец, исчез окончательно.
— Похоже, он и еще двое прошли в коридор шесть.
Ландо принялся сражаться со схемой на дисплее деки.
— Коридор шесть… ситх задери! — он вскочил, отшвыривая и деку, и десенсибилизатор. — Скорее, этого так оставлять нельзя.
— Что нельзя оставлять? — спросил Люк, догоняя Ландо, пробирающегося к выходу через лабиринт ожидающих своей очереди пациентов. — И вообще, кто такой этот Нилес Шныр ?
— Один из лучших угонщиков в Галактике, — бросил Ландо на ходу, — а коридор шесть ведет к одному из технических туннелей. И нам лучше поспешить туда, пока этот бантов сын не послал нам прощальный привет, улетая на одной из кореллианских канонерок.
