— Есть, сэр.

Капитан повернулся к голографическим фигурам в одну четверть настоящего роста, которые стояли полукругом над пластиной передатчика.

— Господа, мы начинаем. Фиксируйте время старта. «Воинствующий», три минуты.

— Понял вас, «Химера», — с жаром кивнул капитан Абан; он изо всех сил пытался удержать себя в рамках устава, но безукоризненные манеры не могли замаскировать рвения, с которым молодой капитан принимал участие в драке с Альянсом. — Доброй охоты.

Голографическое изображение мигнуло и исчезло; это «Воинствующий» поднял дефлекторные щиты, оборвав дальнюю связь. Пеллаэон перевел взгляд на следующего в очереди офицера.

— «Неспокойный», четыре точка пять минуты.

— Понял вас, — капитан Дорья сжал левый кулак в древнем миршафском жесте победы.

Пеллаэон скосил глаза на экран персональной деки.

— «Вершитель», шесть минут.

— Мы готовы, «Химера», — негромко откликнулся Брандеи. — Мы давно готовы.

Негромко и как-то слишком сдержанно…

Пеллаэон хмуро воззрился на командира «Вершителя». Хорошего разрешения от дальней связи ждать не приходилось, но даже сейчас выражение на лице мантуинца читалось легко. В нем была отрешенная и безудержная целеустремленность.

— Идет война, капитан Брандеи, — произнес Траун, бесшумно останавливаясь возле Пеллаэона и передатчика. — И на ней нет места для личной мести.

— Я помню свой долг, адмирал, — безжизненно отчеканил мантуинец.

Траун приподнял иссиня-черную бровь.

— На самом деле, капитан? Действительно помните?

Закусив губу, Пеллаэон наблюдал, как медленно и неохотно остывает Брандеи, загоняя внезапную ярость поглубже. Но огонь все же погас.

— Так точно, сэр. Мой долг заключается в службе Империи, вам, вверенному мне кораблю и его экипажу.

— Великолепно, — одобрил Гранд адмирал. — Иными словами, живым. Не погибшим.